another sunny afternoon

Это ведь нужно мне, чтобы просто поговорить. И пусть это наивно называется «ловить вибрации из запределья». Мое маленькое шоу. Похожее на бесполезного козла из «Козла отпущения» Высоцкого.

/Толку было с него, правда, как с козла молока,

Но вреда, однако, тоже никакого./

И не ударишь ведь такого. А ударить-то надо. 

Впрочем, ничего не понятно, что я сказал. Пусть так и останется. Мне просто нужно поговорить. 

Я почти месяц не слушаю свою музыку. Вернулась к ней только той ночью. И всю ночь слушала свои уже давно наизусть выученные песенки, которые, ты уже точно знаешь, не удивят тебя никогда. Твой давно необновляемый плейлист. LZ — «Whole lotta love», Nazareth — «Animals», Slade — «I don't mind», Stevie Nicks — «Edge of seventeen» и тд… Самые «топовые», ахах.

Не знаю, как это описать. Это как Азазель спускается к людям, учит их всяким порокам, затем Господь отправляет его в пустыню мучиться во веки вечные, и вот неожиданно все перематывается назад, и вот он… Снова спускается к людям. И снова совершает те же ошибки и ожидает его опять же тоже самое. И этот Азазель — просто идиот. Конечно, всего этого не было, и там, где все перематывается назад, Азазель — уже я. Не знаю, понятно ли то, что я говорю, но никто не останавливает меня. И я продолжаю. 

И вообще я просто герой. Почти целый месяц… и что я делал все это время.. 

Что делал «художник, который отказался рисовать»? Недавно он задал себе вопрос: может ли он избавиться от своих картин? Кажется, он готов это сделать. Или это просто момент настроения? Зачем он вообще их рисовал?

Хотя не такой уж я бездельник. Я продолжаю изучать французский. И губить английский. Не знаю, что‐то пошло не так. С одной стороны думаешь, что срать ты хотел на все это. А с другой — ты самый тупой в мире человек. 

Ладно. Мне просто нужно было потрепаться о всякой ерунде. В конце концов, я тоже нуждаюсь в этом. 

Обсудить у себя 7